Индия и Евросоюз начали вести переговоры о создании зоны свободной торговли восемнадцать лет назад – в июне 2007 года. Позиции сторон на тот момент были совсем не те, что сегодня. Европейский союз – крупнейший экономический блок в мире, находящийся на пике своей экономической мощи (экспортированный из США экономический кризис, жестко приземливший европейскую экономику, стартует только через год), а Индия – медленно набирающая темп, чрезвычайно бедная азиатская страна с большим потенциалом, большими амбициями, но весьма скромными возможностями.

Несмотря на это, индийское руководство старалось твердо отстаивать национальные интересы: сохранение контроля над внутренним рынком, обеспечение беспошлинного доступа на рынок ЕС для отдельных экспортных категорий индийских товаров и облегчение трудовой миграции через упрощение визового режима для своих граждан.

Переговоры шли сложно. Несколько раз создавалось ощущение, что стороны вроде бы нащупывают приемлемые компромиссы, но противоречия вновь и вновь брали верх. В 2013 году стало ясно, что договориться не получается. Встречи переговорных команд становились всё более редкими, пока не прекратились вовсе. В результате вопрос был поставлен на паузу до лучших времен.

Лучшие времена пришли вместе с воцарением Дональда Трампа в Белом доме. Ведущий себя в стиле «ураган на прогулке» американский президент так перепугал всех своей тарифной политикой и стремлением устанавливать «мир через силу», что простимулировал дружеские проявления даже там, где их никто не ждал, к примеру между Индией и Китаем – церемониальный визит в Пекин Нарендра Моди на празднование 80-летия победы во Второй мировой войне не на шутку переполошил западных стратегов.

На этом фоне возобновление и успешное завершение индийско-европейских переговоров никого не удивило. Сильно окрепшая за последние годы Индия экономически по-прежнему существенно отстает от КНР. Чтобы догнать своего цивилизационного конкурента ей нужны передовые технологии, инвестиции и рынки сбыта.

Евросоюз, со своей стороны, оказался в ситуации, требующей диверсификации внешнеторговых связей. Затяжной экономический спад, энергетическая нестабильность, неожиданный глубокий кризис в отношениях с США, военный конфликт с Россией и торговые трения с Китаем обострили потребность в новых друзьях и рынках. Лучше, чем Индия, варианта просто не найти. Имея третий в мире ВВП по паритету покупательной способности и вполне обоснованно рассчитывая вскоре стать третьей экономикой мира по уровню номинального ВВП, Индия объективно является самым желанным партнером для Евросоюза.

К концу 2025 года объем двустороннего товарооборота достиг 136 миллиардов долларов с дефицитом в 15 миллиардов долларов на стороне Европы. Ведущими статьями экспорта ЕС в Индию являются машиностроение, авиационная и космическая техника, а также электронное оборудование. Индия поставляет в страны Старого света нефтехимическую продукцию, фармацевтику, текстиль, ювелирные изделия и товары из кожи.

27 января 2026 года состоялось долгожданное подписание декларации о завершении переговоров. Премьер-министр Индии Нарендра Моди назвал соглашение «крупнейшим в истории страны договором о свободной торговле». По условиям сделки, Индия постепенно отменит или существенно снизит пошлины на 97% европейского экспорта, включая сельскохозяйственную продукцию, крепкие спиртные напитки, драгоценные металлы и автомобили.

Евросоюз, со своей стороны, снизит до нуля пошлины на продукцию индийской текстильной и ювелирной промышленности, на изделия из кожи, обувь и целый ряд других товаров. Важной уступкой Брюсселя стало согласие на подписание отдельного соглашения, которое облегчит доступ индийским специалистам на европейский рынок труда.


Мультиприсоединение – искусство многовекторного флирта

Индию до сих пор по инерции называют «страной третьего мира». Многие усматривают в этом нечто уничижительное – вроде как «третий сорт». Между тем, термин «третий мир» означает всего лишь неприсоединение ни к одному из создавшихся после Второй мировой войны противоборствующих центров мировой власти или, иначе говоря, «миров». Первым из них был «капиталистический» во главе с Вашингтоном, вторым – «коммунистический» во главе с Москвой.

Некоторые страны решили, что не хотят быть частью их противостояния и создали свой «третий мир», получивший название «Движение неприсоединения» (Non-Aligned Movement). Официально оно оформилось в сентябре 1961 года в результате первой конференции неприсоединившихся государств, проходившей в Белграде. Именно тогда была провозглашена позиция коллективного нейтралитета и сформированы главные принципы организации: отказ от вступления в военные блоки, невмешательство во внутренние дела других государств, развитие равноправного международного сотрудничества. Одним из сооснователей движения стал первый премьер-министр независимой Индии Джавахарлал Неру.

Долгое время – и в период Холодной войны, и после ее завершения – неприсоединение, подразумевающее целенаправленное дистанцирование от любых потенциальных союзов, было основой внешней политики Индии. Однако по мере обретения статуса великой державы, позиция индийского руководства стала постепенно меняться, и на смену неприсоединению пришло мультиприсоединение.

Считается, что термин «multi-alignment» придумал индийский дипломат Шаши Тарур, который долгое время работал в ООН, а с 2007 по 2011 год занимал пост заместителя генсека этой всемирной организации. Впрочем, в широкий оборот его ввел другой индийский политик – нынешний министр иностранных дел Индии Субраманьям Джайшанкар. В своей книге «The India Way», опубликованной в 2020 году, он писал о том, что в многополярном мире Индия должна не «отстраняться» (как при неприсоединении), а наоборот активно «присоединяться» ко многим геополитическим игрокам ради своей выгоды.

Именно это Индия теперь и делает, одновременно участвуя в различных интеграционных проектах: например, вместе с США – в QUAD, вместе с Россией и Китаем – в БРИКС и ШОС, и т.д. Внешняя политика страны строится на принципе максимального использования возможностей от взаимодействия с разными игроками для укрепления собственных позиций. Такой подход позволяет Нью-Дели сохранять стратегическую автономию и избегать зависимости от какого-то одного геополитического полюса.

Сегодня Индия похожа на очень красивую и необыкновенно богатую невесту на выданье, которая сама выбирает, кому подарить следующий танец. За ней ухаживают самые видные кавалеры – от Брюсселя до Вашингтона, от Токио до Москвы – каждый со своим букетом предложений, серенадами и обещаниями «вечной любви». А она оказывает знаки внимания всем по очереди, не отвергая ничьих ухаживаний. «Мы не выбираем между партнерами», – улыбается Субраманьям Джайшанкар с мудростью человека, который знает: на балу его дочь – главная звезда.

Индия – это самые высокие темпы роста экономики среди крупных стран, стратегически выгодное географическое положение, население – почти полтора миллиарда человек, 800 миллионов людей онлайн, 400 миллионов пользователей UPI – системы мгновенных платежей, которую копируют от Бразилии до Франции. Индийские стартапы-единороги растут как грибы после дождя. Страна производит собственные микрочипы, покоряет Луну и учит мир, как масштабировать цифровые решения без потери суверенитета.

Индия – не невеста в поисках жениха. Она — хозяйка бала. Когда Запад требует «встаньте с нами против Китая и России», Нарендра Моди демонстративно встречается с Си Цзиньпином и продолжает спокойно закупать российскую нефть. Когда ЕС сетует на «недостаточную защиту прав интеллектуальной собственности в фармацевтике», Индия напоминает, что именно ее дженерики спасают миллионы жизней в Африке и Латинской Америке, да и в самой Европе тоже.

Никто не заполучит Индию «в жены». Но многие станут ее стратегическими партнерами — на условиях самой Индии. Россия сохранит энергетическое и военно-техническое сотрудничество с Индией, но не как «старший брат», а на равных. ЕС получит доступ к гигантскому рынку, но только если примет правила игры Нью-Дели. США укрепят позиции в Индо-Тихоокеанском регионе, но не превратят Индию в сателлита. Индия продолжит танцевать — грациозно, уверенно и с улыбкой на устах. Ведь на балу так приятно быть центром всеобщего внимания, не отдавая явного предпочтения никому!