История мировой торговли / 22 августа 2021 года

«Я тебе породил, я тебя и убью», или почему Америка решила прикончить ВТО?

В начале XIX века выдающийся английский экономист и убежденный сторонник свободной торговли Давид Рикардо сформулировал Теорию сравнительных преимуществ, которая стала одной из основ современной экономической науки, дополнив и развив Теорию абсолютных преимуществ Адама Смита.
Вкратце суть этих теорий сводится к тому, что в идеале частный предприниматель, компания или страна должны специализироваться на изготовлении тех товаров, которые они могут производить в большем количестве, чем любой из их конкурентов, при равных затратах ресурсов (времени, сырья и т.п.). Если же таких товаров нет, то надо фокусироваться на выпуске того, что можно производить в большем объеме (в денежном выражении) при равных затратах ресурсов по сравнению с самим собой.

У Рикардо этот тезис довольно изящно показан на примере английского сукна и португальского вина. При равных затратах времени, португальский крестьянин может произвести в сопоставимых ценах больше вина, чем сукна, а английский – больше сукна, чем вина, не говоря уже о том, что португальское вино будет гораздо лучше английского.
Имея абсолютное или хотя бы сравнительное преимущество в производстве одного или нескольких товаров и сосредоточившись именно на них, остальные необходимые товары можно получить с наибольшей выгодой для себя в ходе свободного торгового обмена. На этом нехитром правиле и должна, согласно учению Рикардо и его многочисленных последователей, базироваться вся мировая торговля. Отсюда, к слову, и идея глобального разделения труда, от реализации которой в теории выигрывают все участники.

Но это в теории... На практике, несмотря на почти тотальное мировое господство либеральной экономической мысли, все получается менее красиво. Когда речь идет о странах, неизменно включается фактор протекционизма. Правительства по вполне понятным причинам стремятся защитить своих производителей с помощью пошлин и других инструментов, вплоть до закрытия доступа на свои рынки для наиболее опасных конкурентов. Пик этих безобразий пришелся на период Великой депрессии. Тогда руководители подавляющего большинства государств, стараясь хоть как-то сгладить последствия экономической бури, буквально соревновались в размерах торговых сборов, часто становившихся по сути запретительными.
Интересно, что застрельщиком этого процесса выступили Соединенные Штаты, где в 1930 году был принят закон о повышении тарифов сразу на двадцать тысяч товаров. А дальше маховик таможенной войны стал раскручиваться повсеместно. Итогом стал коллапс мировой торговли, объем которой к середине 1930-х упал на две трети.
Было очевидно, что нужно что-то менять, и еще до начала Второй мировой войны в среде экономистов начали обсуждаться различные проекты соглашения, которое могло бы регулировать мировую торговлю, не допуская столь катастрофических провалов. Начавшаяся в сентябре 1939 года война несколько отсрочила реализацию задуманного. Однако как только стало ясно, что СССР, США и Великобритания одерживают победу над Третьим рейхом, в Вашингтоне и Лондоне приступили к подготовке принципов и правил функционирования интеграционной структуры, призванной гармонизировать глобальный товарообмен и получившей название «Международная торговая организация».

Впрочем, прагматичные американцы согласились реально включиться в процесс либерализации мировой торговли лишь после того, как Штаты стали глобальным экономическим лидером, кратно нарастив за время войны промышленное производство, получив абсолютное преимущество в целом ряде важнейших товарных ниш, аккумулировав у себя почти всё золото планеты и сделав доллар главной мировой валютой. Имея такие стартовые условия грех было не заняться борьбой за свободное перемещение товаров.
В 1946 году в Гаване была созвана международная конференция по торговле и занятости, на которой обсуждались условия понижения барьеров на пути торговли, а также проект устава Международной торговой организации. А в 1947 году представители двадцати трех стран-учредителей подписали Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ), вступившее в силу 1 января 1948 года.

Изначально ГАТТ считалось временным и воспринималось всеми подписавшими документ странами, как часть всеобъемлющего соглашения в рамках устава создаваемой Международной торговой организации. Однако главный инициатор создания МТО, Соединенные Штаты в последний момент ударили по тормозам. Американский Конгресс отказался ратифицировать устав МТО, так как некоторые пункты документа конгрессмены сочли недостаточно выгодными для Штатов. В результате «временное» Генеральное соглашение о тарифах и торговле, так и не подкрепленное никакой организационной структурой, способной следить за его выполнением, действовало сорок семь лет.
По существу соблюдение ГАТТ держалось на доброй воле стран-участниц, которых к началу 1970-х было уже более ста, а также на выгоде, получаемой ими от реализации положений соглашения. Эффективность этой схемы оказалась на удивление высокой – на момент подписания ГАТТ размер средней таможенной пошлины составлял около сорока процентов, а к середине 1990-х этот показатель постепенно снизился в десять раз – до четырех процентов! Всё это время США блокировали создание организации, когда-то ими же и предложенной. Объяснение было простым: «Зачем создавать бюрократический аппарат, если всё и так отлично работает?»

Механизмом урегулирования разногласий были многосторонние переговоры, проводимые раундами по несколько лет. Переломным стал Уругвайский раунд, который продлился с 1986 по 1994 год. На встрече в Марракеше в 1994 году Штаты наконец согласились не препятствовать учреждению торговой организации. В соответствии с глобальным охватом, ее название было изменено с «международной» на «всемирную». Так 1 января 1995 года появилась Всемирная торговая организация или ВТО.
Главная причина изменения позиции американцев состояла в том, что в условиях растущей сложности международных торговых обменов и формирования многоступенчатых цепочек стоимости было уже невозможно обходиться без постоянно работающей структуры, способной следить за порядком и разрешать споры.

Кроме того, крах СССР привел к перетоку на Запад колоссальных финансовых ресурсов, обеспечив Америке и ее партнерам взрывной рост экономики, что несомненно прибавляло уверенности в своих силах. Да и роль единственной оставшейся в строю сверхдержавы обещала Штатам возможность легко продавить в рамках новой организации любое нужное решение, несмотря на необходимость получать согласие всех стран-участниц. В администрации Билла Клинтона были убеждены, что ВТО станет еще одной «карманной» структурой США, как МВФ или Всемирный банк.
В правилах ВТО, с согласия американской делегации, были предусмотрены очень весомые преференции для развивающихся стран. Эффективнее всех этими преференциями сумел воспользоваться Китай, стянувший к себе огромное количество самых разных производств из развитых стран, в том числе и из Америки, что позволило не только усилить уже имевшиеся абсолютные преимущества экономики Поднебесной, но и создать новые.
Поначалу в Вашингтоне были даже довольны ходом событий – китайцы усердно трудились, а американские корпорации, перенесшие к ним свои заводы и фабрики, быстро богатели, пользуясь дешевизной рабочей силы. Однако всего за двадцать лет, к 2014 году Китайская экономика обогнала американскую по паритету покупательной способности. Дисбаланс во взаимной торговле в пользу Китая стал угрожающим, а перевод производственных мощностей в КНР привел к тому, что в Америке одна за другой стали сыпаться целые отрасли промышленности. По оценке нобелевского лауреата Пола Кругмана, сокращение занятости в обрабатывающем секторе Штатов из-за «китайского фактора» составило более двадцати пяти процентов.
Первым тревогу забил Джордж Буш. Он обвинил правительство КНР в нарушении правил ВТО через использование экспортных субсидий для продвижения китайских товаров, а затем поднял вопрос о необходимости реформировать ВТО и прежде всего ее Апелляционный орган – самую важную, квазисудебную инстанцию, которая занимается разрешением споров. По мнению Буша, она недостаточно решительно вставала на защиту американских интересов.
Постепенно разраставшийся конфликт перешел по наследству к администрации Обамы. В период пребывания его в Белом доме Штаты подали в ВТО четырнадцать жалоб на действия Китая. Поводом для них снова были китайские программы субсидирования экспортеров и незаконное использование компаниями Поднебесной американской интеллектуальной собственности. Апелляционный орган, как и при Буше, не спешил с удовлетворением этих претензий, а в нескольких случаях и вовсе встал на сторону КНР.

Семь членов Апелляционного органа оказались слишком независимыми и невосприимчивыми к давлению. И никто не мог гарантировать, что после истечения сроков их полномочий новые арбитры будут вести себя более правильно. Стало ясно, что использовать ВТО в качестве рычага для изменения торгового баланса с Китаем не получается. Поэтому Обама незадолго до своей отставки принял решение блокировать назначение новых членов АО до тех пор, пока регламент формирования и работы Апелляционного органа не будет пересмотрен в соответствие с американскими пожеланиями.
Пришедший на смену Обаме Трамп продолжил эту линию, и к 11 декабря 2019 года в АО остался лишь один арбитр при минимально необходимых трех. С этого момента ни одной новой жалобы Апелляционный орган не принимал, что означало фактическую остановку деятельности ВТО, поскольку без своей арбитражной функции организация возвращалась к состоянию ГАТТ.

Сменивший Трампа Байден также не намерен идти на компромисс. Во всяком случае пока. Ведь принцип обязательности консенсуса позволяет американцам стоять на своем до бесконечности. Если суммировать позицию четырех последних президентов США, то получится примерно так: «Всемирная торговая организация либо прогнется, либо погибнет».
По мнению многих серьезных аналитиков, одним из наиболее вероятных сценариев развития мира на ближайшие двадцать лет является его распад на две более или менее равные по размерам техносферы. Одна вокруг США, другая вокруг КНР. В них будут формироваться разные стандарты технологий и различные цепочки поставок. Понятно, что эти две техносферы будут взаимодействовать между собой, но степень их автономности будет довольно высокой. В этой связи могут появиться и две новые «полувсемирные» торговые организации. И тогда конфликт вокруг Апелляционного органа ВТО разрешится сам собой...